Статьи - Воспоминания выпускников - Цена Питонской дружбы

 Автор: А.Гусак (21-й кл.)

Давай пиши воспоминания о Питонии, - сказал мне как-то Polkovnik, он же Саня Калинин. Но как писать? Читать будут свои же питоны: тут соврать нельзя для красного словца, ни байку загнуть какую не получится. Для своих же.

Мы были уже питонами, когда произошел этот случай. Кое-какие детали уже стерлись в памяти, и когда для уточнения обратился к памяти друзей, выяснил, что никто особенно тот давний эпизод и не запомнил. Мне же он врезался в память крепкой зарубкой, неким моментом истины. Такие моменты – как вехи на пути или, если хотите, створные знаки.

Собственно, ничего особенного поначалу и не было: ну, дежурный класс: быстренько самоподготовку закончить, чтобы  картошку почистить и к вечерней поверке в спальный корпус успеть. Да и чистили всегда весело: Шурик Макаров горланил на гитаре, не жалея пальцев, а остальные подпевали дружно – быстро ванна наполнялась. Каким тяжелым казался этот труд – начистить классом целую ванну картошки!! (А пришли курсантами в Поповку – там дежурная рота чистит семь (!) ванн. Вспомнишь питонскую ванночку и вздохнешь украдкой..) Но в тот вечер фильм был интересный по ящику – кажется, «Семнадцать мгновений весны». Может и путаю, помню только, что фильм смотренный не раз и одна из серий. И вдруг двое наших одноклассников – Олег и Валера – сказали, что картошку чистить не пойдут. Олег был на год старше нас, поступил в Нахимовское со второго раза, понятное дело, раз старше - держался независимо. Ну а Валера решил, что с Олегом вместе – может прокатить.  – Как не пойдете?... – Ну так, не пойдем. Кино интересное…

Тут, наверное, надо было бы соврать и написать, что чистка картошки прошла в «повисшем молчании». Нет. Молчания не было. Тишина была. И в этой тишине было обсуждение того, что же надо нам сделать, как поступить.

И поступили. Быстренько дочистили. Вернулись в класс. Выключили телевизор и объявили комсомольское собрание 21 класса открытым. На повестке дня стоял единственный вопрос: антитоварищеское поведение комсомольцев. Выступил каждый, не промолчал никто. И каждый, глядя им в глаза, сказал все, что он о них думает – без оскорблений, без унижений – по-человечески.

Такой реакции не ожидали мы сами. Ребята плакали, стоя на коленях, и просили прощения. И тут вдруг мы поняли, что им было что терять.

Каким же сокровищем обладал каждый из нас и мы все… Дай Бог его не утратить ни нам, ни нынешним питонам!